— Нет, милая, я точно приеду Скоро буду. Что ты скажешь о небольшом отпуске? Ну скажем, две недели? Мне очень хочется увидеть Большой Каньон Колорадо. И гейзеры в Иеллоустонском заповеднике. И Голливуд, и Диснейленд в Орландо, и еще много-много всего. Но только я хочу, чтобы ты была вместе со мной.

— Ты серьезно? — недоверчиво спросила Лайза.

— Абсолютно. Всегда!

— Ты… Приедешь?

— Как только утрясу с визой. Что скажешь?

— Скажу, что это было бы прекрасно.

— Ну вот и чудесно; Я позвоню тебе из Москвы, перед самым вылетом. Ты встретишь меня в Нью-Йорке?

— Где угодно, Саша. Хоть на краю земли.

Белов рассмеялся.

— А разве Нью-Йорк — это не край земли?

— Нет. Вот Красносибирск — это да. Самый край. Дальше только Камчатка.

— Лучик мой, все в мире относительно, — возразил Белов. — Это зависит, откуда смотреть.

— Я хочу, чтобы мы смотрели на все вместе.

— Так и будет! А пока — ложись спать. Очень жаль, что не имею возможности укрыть тебя одеялом и поцеловать перед сном, но поверь мне, очень скоро я это сделаю..

— Тогда мы не будем тратить время на сон, — сказала Лайза, и Белов мгновенно представил ее в этот момент: лукавая улыбка тронула пухлые губы, у наружных уголков глаз появились сеточки таких милых морщинок…

— Согласен. Спи, родная, — нежно сказал он.

— Сплю, — ответила Лайза и положила трубку.

Саша встрепенулся и рывком поднялся с удобного

вращающегося стула. Одна мысль преследовала его постоянно. Но раньше она была где-то позади, на задворках сознания, а теперь, когда Лайза произнесла это вслух… «Мне кажется, мы что-то упускаем…»

— Мне тоже так кажется, — тихо сказал Белов и позвал Любочку.

Люба почему-то не среагировала. Он вышел из кабинета в приемную. Миниатюрная секретарша стояла у окна и поливала цветы. Услышав голос шефа, она поставила лейку на подоконник и смешно вытянула тонкую и очень длинную шею. На языке жестов и поз это означало высшую степень готовности к исполнению обязанностей.